*** 

Если хочешь, я зажгу свет
И открою пред тобой дверь.
Успокойся, этот бог слеп,
Только лучше ты в него верь.

Приглашу тебя войти, сесть –
И останусь у твоих ног.
Успокойся, этот бог есть.
Потому что это ты – бог.

***
Прощай.
    Все слова кроме этого слышаны
И эхом по старому бродят дому.
Четыре стены – я же пятая, лишняя,
К такой прислониться нельзя надолго.

Прощай.
    Остальное напрасно слушали –
Пусть ветер шуршит в облетевшем сквере.
А новый мой дом будет полуразрушенным,
Без стен... но с открытой дверью.

***
Вернуться к дому. Может быть – домой.
К закрытой  двери, если ключ в кармане.
Туда, где тихий шёпот «Боже мой...»
Услышит Он, но отвечать не станет,

Затем, что ты поймёшь Его без слов,
Открыв глаза в конце дороги Млечной...
Вернуться – будто ветром занесло.
Остаться – не на вечер, так навечно.

***
Сказку начали сначала –
Оказались на нуле.
Всё сквозь пальцы. Всей печали –
След солёный на скуле.

Скоро высохнет – и точка.
Кто не спрятался, ушёл.
Я тебя забуду, хочешь?
Правда, хочешь? Хорошо.

Так сходят с ума.
               Всем, кто еще не.

Безумие заполнило глаза и льется через край.
Теперь они слепые и заплаканные.
Наверно, кем-то сорван черный кран
Зрачка с невыдержавшей радужной заплаткой.

Границы нет. Ворвался внешний мир
В неровный абрис тела. Сжалась чья-то
Душа до цвета и размера черных дыр -
Настолько же пуста и необъята.

***
Волна исчерпывается в прибое,
Назад уходит водой.
О чём так спорили мы с тобою
До крика, до хрипа, до...?

Одно бы слово – то, что не всуе,
А выношено внутри...

А я на песке рыбу рисую
Справа налево. Смотри.

***
Бегу к себе, раз от себя не вышло –
Из времени, пространства, вверх и выше,

Пятном на солнце, странной птицей в стаю,
Снежинкой – под ногами Бога таять.

А дома ждут. Меня ли, нет – а всё же
Того, кто будет на меня похожим.

Глаза темней, но не уйдёт из дома
Собой ведомый.

***
Город закатный в жёлто-горчичной горечи.
Тёмное, влажное глубже зарылось в сумерки.
Сине-зелёный шарик катится в горочку
Безостановочно. Сутки идут за сутками.

Круг завершается. Будет к утру воссоздано
Новое солнце-феникс на смену старому.
Шарик земной всё катится к небу звёздному...
Что ж он не падает? Я бы ладонь подставила.

***
Обжигает щёки стыд,
Но не лечит.
Спросишь, сколько можно мстить?
Значит, вечно...

Убежать бы от судьбы
Да от долга...
Спросишь, сколько можно быть?
Значит, долго.

Кто подскажет, что расчёт
Был неверный?
А Юдифь, старея, ждёт
Олоферна.

***
Хрупкий вечерний воздух пропитан темью.
Стая созвездий Рыб ждёт весенний нерест.
Всюду рассыпан снежный нежгучий перец.
Хрупкий вечерний воздух пропитан темью.
В чьём-то тяжёлом взгляде истёрлись тени,
Ранний рассвет ломался как серый вереск.
Хрупкий вечерний воздух пропитан темью.
Стая созвездий Рыб ждёт весенний нерест.

***
Иногда мне кажется, я в аду
Или, может быть, скоро туда приду –
По неструганой досочке шаг, шаг,
На глазах повязка и звон в ушах...
Ни о чём не думать, идти, пока
Не замёрзнет льдом подо мной река,
Чтобы водный камень катать во рту,
Чтобы кто-то встретил в речном порту.